Заметил я, что в русском языке
слово «любовь» имеет смысл в строке
очень размытый и всегда один.
Вот, например, люблю я чай с цветов жасмин.

Люблю я девушку, люблю читать,
люблю я маму и родственников рать.
Ещё люблю рыбачить карася,
когда встаёшь ни свет и ни заря.

Люблю я с маслом булочку и кофе —
и выглядит всё это как-то однобоко.
А если «любовь» по-древнегречески читать,
то там любви аспектов и понятий — пять.

«Эпетумия» — первый вид любви зовётся;
животная та страсть сим словом познаётся.
Это всё то, что ниже пояса — капризы,
удовлетворение себя и организма.

«Эрос» — вторую величают браво
и занимает место всё у нас по праву,
ведь это та любовь, что чувства воспалит,
Ромео и Джульетту в пепел превратит.

«Филео» — так называют ту любовь,
которая товарищу подставит бок,
поймёт и выслушает, даст совет
и не предаст — тут мест Иудам нет.

Ещё любовь есть, называется «Сторге» —
это любовь в домашнем очаге,
любовь и к брату, и к сестре,
к родному дому и к семье.

И, наконец, — «Агапе», высшая любовь,
которая пролила Сына Бога Кровь,
любовь, что жертвует собой,
чтоб жить смог ты — Он умереть готов.

Теперь понятно, почему нам иногда не ясно,
когда мы спрашиваем любимых ежечасно:
— Ты любишь или нет меня, ответь?
— Конечно, я люблю, ведь твоя попа — очуметь!
А мы-то думали про чувств харизму,
ну, а в ответ услышали «хотелки» организма.

Но, чтобы всею полнотой любви дышать,
он и она должны все эти пять аспектов знать
и этим жить, и в жизни все их применять.

С. Мундшайн